Как я могу с этим справиться?
Можно просто умереть, но это не принесет ничего стоящего, ничего гармоничного. Всегда приходится бороться со своими страхами в одиночку.
Всегда, всегда, всегда...
Когда наступит рассвет, когда?
Может быть, одним ранним утром я проснусь и буду ощущать, что время криков, ссор, ожесточенной борьбы далеко в прошлом, что оно больше не вернется, что оно пройдено, что мне нечего боятся, что я могу жить спокойно, радостно, не боясь, что на меня нападут из за угла, накричат, побьют, ударят, унизят, омоют злобными выкриками, что я все-таки достойна спокойной гармоничной жизни.
Болит сердце, и мне кажется, что это никогда не закончится, что это тянется, как вечность, в вечности началось в вечности и закончится.
С детства у меня остались печальные воспоминания, от которых холодит затылок, от которых сердце заводится в бешеном ритме. И я всю жизнь боюсь сознательно и не сознательно.
Боюсь жить, боюсь работать, боюсь улыбаться, боюсь плакать, боюсь говорить, боюсь молчать. А почему?
Боюсь кому-то показаться неугодной, боюсь кого-то обидеть, боюсь кого-то задеть, унизить, возвысить, боюсь уйти, потому что понимаю, что от себя не убежишь, и когда остаешься один на один с собой, возникает устойчивое ощущение одиночества, панический страх перед жизнью, паника руководит процессом, паника, провоцируемая страхом ...
И задаешь вопросы: почему? Отчего? Зачем? Тысячи вопросов: как? Как? Как? Как от этого избавится? Как избежать?
Пытаюсь вписаться в общество, в жизнь, плыть по течению, а не против него. Но все время возникает сопротивление, и с каждым шагом сопротивление растет, удваивается, утраивается, и ты понимаешь, что ты всего лишь мелкая частичка этой жизни.
Страх, страх, тиски страха...
Физический страх, он все сковывает внутри, и ты понимаешь, что никто не поможет, что никто не спасет, даже если рядом с тобой целый мир. Целый огромный мир, который хочет тебе помочь, но не может, потому что страх сидит внутри тебя, внутри, и ты не можешь с ним ничего сделать. Не можешь, он сковывает, он приходит, он приходит днем и ночью, он покушается на твою жизнь, а ты не можешь с ним ничего сделать. Ты впускаешь его, и он начинает руководить твоей жизнью плавно, размеренно, равномерно, убирая из твоей жизни яркость, цветовую гамму, близких людей, сжирая твой воздух, отнимая твое зрение, искривляя твой слух. Он все переворачивает, и ты отворачиваешься от него, ты позволяешь ему слиться с тобой, стать частью тебя, а потом и самим тобой...
Мне плохо, душно, больно, тошно, что я вижу свой страх, и ничего не могу с ним сделать.
Я смотрю и жду, когда же дойдет до меня, когда придет расправа, когда меня ударят, искалечат, убьют за слово, за одно пару слов, которые человек не хочет слышать. Ему не нравится, ему больно, и он начинает защищаться от слов. Он их откидывает, он их отбрасывает, он начинает бить, потому что в нем бушует ярость. Ярость, которая не дает ему выбора, не дает ему шанса. Он защищается, он отстаивает свое мнение, он хочет вбить в твою голову, что он не такой, каким ты его видишь, что он все может. А если страх в нем сидит глубоко, если страх, что он не такой, как все, страх, что его никто не понимает, сидит в самом его сердце, то он начинает бить, бить... и убивает, убивает в тебе желание говорить, затем видеть, слышать, затем дышать, потому что ты скукоживаешься от страха за свою жизнь, и ты не хочешь больше жить, ты хочешь умереть, уйти отсюда, даже если это будет не совсем к месту и ко времени, даже если ты когда-то хотел жить, даже если ты молчал, чтобы жить. Даже, даже, даже...
Просто хочется умереть смертью страшной, непонятной, кровавой. Разбиться о камни. Ты хочешь испытать боль, чтобы загладить свою вину перед всеми, кто считал тебя виноватым... чтобы они увидели, что ты искупил вину, что ты испытал боль, что все в порядке, что они могут уже не переживать, что они могут уже не злиться, что тебя больше нет. И никто больше не скажет им что-то, что было не к месту, не ко времени, что так ранило их, что унижало их.
А ты хочешь разбиться о камни, разбиться, чтобы не чувствовать страх страха за свою жизнь. Ведь, когда тебя нет, нет твоей жизни, нет страха ее потерять... Ничего нет...
Пустота, пусто, пусто, пусто...
Разорванное небо распято на кресте...
Могучей силой нарисован огромный страх,
И ветер бродит по пустыне, как замкнутый монах,
И гнутся под ним пальмы в оазисе пустом,
Увенчана могила побеленным крестом.
Здесь раньше люди жили,
вносили в мир добро,
Здесь птицы в небесах кружили.
однажды здесь был гром,
Сверкнула молния внезапно, и показалось всем тогда,
Что далеко, на небосводе,
зажглась прекрасная звезда.
Все люди собрались, скучая по звездопадному огню,
И где-то прошептали даже,
что Бог послал им всем зарю.
Светить им ярко и прекрасно, их по утрам встречать,
Еще тогда не знали люди, что свет мог убивать.
Но гром еще сильней ударил, и каждый понял вдруг,
Что жизнь на небеса послала,
что это ни звезда, ни друг.
И дикий страх прорвался в душу, он сердце усыпил,
И крик молчание нарушил, а кто-то слов не проронил.
И люди стали разбегаться,
чтоб не смотреть игру светил,
Они боялись многоточий, их никогда никто не бил,
И не понять им, людям, было такой звенящей пустоты,
И в их сознании горели от жизни к вечности мосты.
Никто не знал, куда деваться,
как им не слышать грома звук,
И каждый в толкотне возникшей
почувствовал лишь сердца стук.
Оно стучало и боялось,
что страх не в силах превозмочь,
И в суете людской казалось,
что воцарилась вокруг ночь.
Гром прогремел еще сильнее,
сверкнула молния опять,
Ночь стала вдруг еще чернее.
Как сумасшествие понять,
Которое случилось тут же,
которым завладел тот страх,
И люди ринулись в пустыню,
навстречу,
ветер как в горах,
Дул сильно, страстно, беззаветно,
и не давал им сделать шаг,
Но страх шептал: "Борись ты с ветром!
ты, словно, чародей и маг".
Когда в оазисе несчастном
полился дождь, как из ведра,
Отчаянье сменилось счастьем,
что с неба капает вода.
И люди встали, как очнувшись
от бешеного страха вновь,
И можно было в них заметить,
как зарождается любовь,
Которую они забыли, которую убил тот страх,
А после ливня все решили,
пускай, мы помним это так:
"Нам гром был дан, как озаренье,
как леденящий душу свет,
Чтобы оставить поколеньям
души возвышенный ответ".
Сказали так и закопали
зачатки страха в глубь песка,
и белый крест ростком вкопали,
чтоб каждый верил в чудеса.
Их нет, быть может, на планете,
и страх еще витает там,
но каждый вспомнит этот ветер,
что дан был нашим праотцам.
Пускай же каждый верит в счастье,
что мудрый чудом получил,
Когда он смог увидеть страх свой,
увидел страх и победил!
|
26/04/2006 |   |
