Мой опыт сексуального образования

- Что ты имеешь в виду, деточка?
- Секс? - наивно переспросила дочка, хрустя чипсами. - Ты разве не знаешь? Ну, сначала они целуются. Потом они начинают возбуждаться. Кровь приливает к их половым органом. У мужчины возникает эрекция. И они делают секс.

Я почувствовал, что у меня приливает кровь к голове. Во рту пересохло.
- Половой акт заканчивается оргазмом, - продолжала щебетать моя деточка.
- При этом у мужчины выливается сперма. У женщины оргазм бывает не всегда. Статистика показывает, что почти половина женщин никогда не испытывает оргазма.
- Боже мой! - прошептал я. - Откуда ты всё это знаешь?
- Как откуда? В школе проходила. А ты разве не изучал секс в школе?
- Как тебе сказать. - Я с трудом перевёл дух. - Теоретически - нет. Я ведь учился в советской школе. Там это называется нетоварищеское отношение к женщине.
- Как сложно! А советские мальчики и девочки делают нетоварищеское отношение к женщине?
- М-м-м... Иногда. Но в школе не проходят.
- И ты не проходил?
- Нет, конечно.
- Бедный папочка! - Её наивные детские глаза смотрели на меня с искренним сочувствием.
- Значит ты совсем не образованный! А как же в Советском Союзе изучают секс?
- Кто как. По рисункам на стенах общественных уборных. По рассказам дворовых хулиганов.
- А что, в Советском Союзе только хулиганы делают секс?
- Нет, деточка, - сказал я терпеливо. Делают все. Даже члены коммунистической партии. Просто... как бы тебе сказать... просто об этом не говорят вслух. Понимаешь?
- Не очень, - вздохнула дочка. - Мне, например, нравятся наши уроки по sex education. Они очень интересно проходят. Вначале обычно бывает лекция, а потом...
- Практические занятия? - спросил я, холодея.
- Вроде. Мы решаем задачки.
- Ага, - обрадовался я. - Задачки мы тоже решали. Из трубы А выливается, в трубу Б вливается...
- Что выливается? - не поняла дочка. - Нет, у нас другие задачки. Вот, например такая, послушай. Интересно, как ты её решишь:

Девочка по имени Абигаль отделена от своего бойфренда Грегори рекой, в которой кишат аллигаторы. Капитан яхты Синдбад предлагает Абигаль перевезти её на другой берег, но только если она согласится иметь с ним секс. Абигаль сначала колеблется, но потом делает секс с Синдбадом и после этого воссоединяется со своим бойфрендом Грегори.
И они делают секс. Но потом, когда она рассказывает Грегори, какой ценой они воссоединилось, тот приходит в негодование и бросает Абигаль. Она в отчаянии. Тут другой парень по имени Слэг, возмущённый поведением Грегори, избивает его.
Абигаль приходит в восторг и влюбляется в Слэга. И они делают секс.
Спрашиватся в задаче: кто из героев этой истории самый нравственный?

- Сложная задача, - уныло сказал я. - По-моему - аллигаторы.
- Ах, ну тебя, папа!
- Хорошо, хорошо, не сердись. А что по этому... по education вам на дом тоже задают?
- А как же. Недавно было такое домашнее задание: придумать и изобразить в картинках приключения пениса. Интересно, правда?
- Чрезвычайно. И что ты нарисовала?
- Много всего. Пенис скачет по прериям на диком мустанге. Пенис сражается с американскими корпорациями за чистоту окружающей среды. Пенис похищает принцессу Пусси...
- Ой, вэй из мир!
- Что с тобой, папочка? У тебя болит голова?
- Нет, нет, ничего. Ты получила хорошую отметку?
- Да. Учитель сказал, что у меня прекрасный художественный вкус и тонкое чувство взаимоотношения полов.

Она помолчала, видимо дожидаясь похвалы. Я тоже молчал, подавленный свалившимся на меня несчастьем. Она сказала:
- А на следующей неделе мы начнём проходить оральный секс.
- Какой, деточка?
- Оральный. Ну, от слова oral.
- Ага. Устный секс, что ли?
- Какой ты, папочка. Прямо, как ребёнок. Ну, оральный, понимаешь? Ты этого тоже не проходил в школе?
- Видишь ли, деточка, - сказал я, краснея от собственного тупоумия, - я тебе уже объяснял, что в советской школе ничего такого... м-м-м... сложного не проходят. Там проходят марксизм. Политэкономию. В крайнем случае - ботанику. Мальчики и девочки там называются комсомольцами и комсомолками.
- А что, папочка, комсомолки не делают оральный секс?
- Как это не делают! - обиделся я за своих бывших соотечественниц. Ещё как делают!

Тут прямо над моей головой раздался внятный голос жены:
- А ты откуда знаешь, скотина?
Оказалось, что она вышла из кухни и теперь стояла рядом, вытирая руки об фартук и прислушиваясь к разговору.
- Нет, нет, я не знаю! - в страхе закричал я. - Просто хулиганы рассказывали. А также читал в книжках.
- В каких это, интересно, книжках? Уж не в уставе ли ВЛКСМ?
В этот момент, на моё счастье, в кухне что-то зашипело, забурлило, в гостиную потянуло гарью, и жена бросилась обратно.

- Лапонька, - сказал я дочке. - Давай лучше поговорим про что-нибудь ещё. Про литературу, например. Или про музыку.
- Давай, папочка. По литературе мы проходим Оскара Уайльда. Он был гомосексуалистом. А по музыке...
- Не надо про музыку, - сказал я, во-время вспомнив о Чайковском. - Ложись спать.
- Хорошо, папочка.
- Она двинулась к себе в спальню, но вдруг остановилась, осенённая какой-то новой мыслью. На её нежном детском челе пролегла мучительная морщина неразрешённой проблемы.
- Папочка, - сказала она. - Если в Советском Союзе не проходят секс, то как же они объясняют детям, откуда они взялись?
- Известно как. Что принёс аист. Или нашли в огороде.
- Но ведь это неправда! - Её наивные глаза раскрылись ещё шире. - Неужели они обманывают детей?
- Ах, деточка, - вздохнул я. - Если бы только детей!
- Какой ужас! Бедный мой папочка! - Она взяла меня за руку и соболезнующе заглянула мне в лицо. - Знаешь, что? Если ты чего-нибудь не знаешь, ты спрашивай у меня. Не стесняйся.
- Хорошо, лапонька. Спасибо. Непременно. Спокойной ночи.

Мы расцеловались. Я пошёл принять валидол.