Дракон внимательно смотрел на Рыцаря, который довольно неуклюже крутил мечом над головой. - Круто. - выдохнул Дракон. - Вот так вот, с трех ударов подстричь себе плюмаж - это без сомнения круто. Впечатляет. - Правда нравится? - смутился Рыцарь. - Это меня один Великий Воин научил. Называется, сверкающая аура. А вот это вот - прыжок рыси! Смотри! Рыцарь попытался прыгнуть, но зацепился за что-то и с грохотом повалился на камни. - Дегенеративная какая-то рысь. - покачал головой Дракон. - Или это прыжок старой, немощной рыси? Хитрый прием. Немногие после такого выживают. - Не получилось просто. - обиделся Рыцарь. - На самом деле это вот так. Рыцарь с криком «Ахха!!» опять попробовал прыгнуть. - Уже страшнее! - кивнул Дракон, глядя на поднимающегося с земли Рыцаря. - Грохота больше. Я в какой-то момент даже думал драпануть. - Не получилось опять. - смущенно сказал Рыцарь. - Я просто этот прием без доспехов разучивал. И пол там ровный был. - Ну ничего, ничего. - утешил Дракон. - Давай дальше.
- Ну, что делать будем? - Президент встал из-за стола и потянулся, хрустнув позвоночником. - А чего делать, Владимир Владимирович?! - Дима настороженно взглянул на шефа и отметил неприятный холодок, пробежавший по спине. - Что-то надо делать... - медленно, чеканя каждый слог, протянул Президент. - Социология очень хорошая, Владимир Владимирович! Нет сомнений, что всё решится в первом туре! - Так и у меня нет сомнений, - Президент вернулся в кресло и спокойным взглядом смерил собеседника, - Дима, твоя победа уже сделана. Моими руками, заметь. Согласись, что по моей рекомендации в нашей стране и макака бы победила... - Президент усмехнулся и, придвинувшись к краю стола, доверительно наклонился к лицу преемника, - Что, щенок, начальником моим будешь?! - Ннннооооо... это же Ваше было решение... - Дима осёкся и, схватившись за шею, сполз с кресла на устланный богатым ковром пол кабинета.
Президент молча смотрел на вышедшего из-за потайной двери человека в неброском костюме. Человек молча подошёл к Диме, вытащил из его шеи тонкую короткую иголку и аккуратно вставил её в пластиковый контейнер, похожий на баночку с зубочистками.
Обменявшись несколькими только им понятными знаками, они вытащили обмякшее тело Димы за двери. Через несколько минут Президентский кортеж выехал за пределы Кремля.
Василий хотел бутербродов и любви. Именно в такой вот последовательности. И потому скрипел зубами и табуретом, наблюдая как Светлана мучает батон хлеба. Светлане хотелось серьезных отношений и пожаловаться на тупость ножей. - Ножи совсем тупые. – вздохнула она. – Вот что значит – мужчины в доме нет. - Есть брусок? – вскочил Василий в благородном порыве и понял, что лучше избежать технической терминологии. – Камень, которым точат ножи? - Есть, конечно. – выдала Светлана требуемое и приготовилась умиляться на мужскую работу. Василий сноровисто точил ножи по одному, отмечая заточку каждого фразой: - А ну-ка попробуйте – как теперь? Светлана резала хлеб и колбасу и ахала: - Ну вот! Совершенно другое дело! Вот что значит мужчина в доме! Василий от похвал смущался, гордился собой, бормотал «Какие пустяки» и скрипел табуретом.
- Как невыносимо скрипит этот табурет! – сказала Светлана и продолжила многозначительно: - Вот если бы мужчина в доме... - Есть молоток? - вскинулся Василий. – Сейчас мы его.. Мигом... Стучал молоток, гордо пыхтел Василий, восхищенно ахала Светлана, упорно поскрипывал табурет. - Вот что значит, когда мужчина... – упорно гнула свою линию Светлана. – А еще кран.... - А ключ есть? – кидался Василий. И опять что-то стучало, вжикало, тумкало. И снова ахала Светлана. И вновь Василий был горд и бубнил «Пустяки. Что вы право..»
Я устроился в кресле, налил в единственный чистый стакан холодного пива и принялся щелкать пультом. Интересное дело: чем больше программ, тем меньше передач, которые можно смотреть. Душа просила обычный боевик; руки его и искали. Устал сегодня - день был достаточно тяжелым - очень хотелось разрядки. Есть! Повезло! – люблю Шварценеггера! Кажется, вечер обещает быть очень и очень даже неплохим...
Пожар на экране, в сочетании с глотком холодного пива в кресле напротив телевизора, в мутном свете пыльного бра, производит умиротворяющий эффект. Как хорошо, сидя в уютной квартирке, наблюдать за решением мировых, пусть даже и выдуманных сбежавшим из психушки сценаристом, проблем!
- Осторожно, Ваше Высочество! - закричал капитан охраны, когда пилигрим, у которого они спрашивали дорогу, повернул к ним лицо. Но было уже поздно. Глаза пилигрима вспыхнули двумя рубинами, челюсти вытянулись и ощетинились клыками, плечи раздались в стороны, и за ними, прорвав ткань плаща, распахнулись кожистые крылья. Прежде, чем кто- нибудь успел хотя бы выхватить оружие, дракон уже сцапал свой приз и свечкой взмыл вверх.
Первого рывка ему хватило, чтобы перемахнуть через придорожные кусты. Но потом вес груза заставил дракона рухнуть на землю. Отчаянно молотя крыльями, он кое- как смягчил падение, перехватил брыкающуюся добычу поудобнее и помчался сквозь подлесок. Взвизгнула одинокая стрела, а за ней - истеричный женский голос: "Не стреляйте! Вы можете попасть в Их Высочество!" "Угу, угу!" - на бегу кивнул дракон и прибавил ходу. Скоро шум и крики смолкли далеко позади.
Попетляв еще немного для верности, дракон свернул к своему логову. Осторожно опустив обслюнявленную добычу на каменный пол, он несколько секунд постоял в неподвижности, а потом издал громкий торжествующий вопль и принялся скакать вокруг, по-щенячьи высоко вскидывая зад и восторженно молотя во все стороны хвостом. - Получилось! У меня получилось! Какой я молодец! Поймал, поймал, поймал! - Чего ты радуешься, чудище? - мрачно спросила добыча, поднимаясь на ноги. - Поймал! - радостно объяснил дракон. - Свою первую принцессу! Здорово, правда? - Ха! - фыркнула добыча. - Обломись. Я не принцесса.
Брахма проснулся посреди Полнейшего Ничто. Аккуратно приоткрыл один глаз. Потом второй. Голова болела. Смотреть было не на что. - Э-э-эй, - позвал он. - Бо-о-оги! Никто не отозвался. - Лю-ю-ю-ди! - просипел Брахма. Тишина. - Хоть кто-нибудь есть? - завопил Брахма. Полнейшее Ничто отозвалось полнейшим молчанием. - Ракшасы меня забери, - бормотал Брахма. - Что ж такое было-то? Ну, пить начали, да. Потом в сауну поехали, к апсарам. Ничего, хорошенькие попались... Потом снова пили. Кришна заснул. Потом мы с Шивой подрались. Кажется... Потом помирились. В Небесном Ганге купались, помню... И снова пили. А потом... Потом я заснул? Мне ж нельзя спать! Когда я сплю, вся Вселенная исчезает!!!!
Вокруг плавала тишина. Точнее, тишины тоже не было. Ничего не было.
Скучно на работе? Иль дома притомило? Надоело все? Пора отдохнуть! Пора играть!!
Мы не выкладываем флеш-игры на главной, но у нас их много.
Можно побегать в Аркадах или погонять какие-нить Шарики...
Можно поразгадывать логические головоломки, пройти квест, выйти из комнаты...
Возникнут вопросы? Не беда! Ответы найдешь на нашем форуме!!
Игры на любой вкус. И все флешки - на Дуделке. Жми на баннер, переходи на страницу с играми и играй!!
Стихийная блондинка Олечка посадила Здравый Смысл в баночку и стала всячески над ним издеваться, а точнее: кукукать. - Ку-ку, мой маленький, ку-ку! - нежный, грудной голосом Олечка звучал похоронным набатом. - Помогите! Спасите! Хелп! - Здравый Смысл судорожно попытался вскарабкаться по стеклу, но соскользнул: Смысл был маленький, а Олечка была стихией. - Какой ты хорошенький! - ласково проворковала девушка. - Сладенький! - Я не сладенький! - забился в истерике Здравый Смысл. - Я Смысл! Здравый! Я Центр вселенной! Лучше отпусти! Предупреждаю - меня будут искать! - Ой, какой забавный! - хихикнула Олечка в кулачок. - Я тебе бантик повяжу. Розовенький! - Не надо бантик..., - задохнулся Смысл и расплющился по стенке банки. - Ты и так милашка, а с ним - еще с краше будешь, - проворковала стихийная блондинка Олечка и ласково так улыбнулась. Здравому Смыслу стало плохо. - Кто-нибудь... - выдавил он.
В комнату зашел глупый программист Фитюлькин. - Хелп ми, Фитюлькин, хелп! - жарко зашептал Здравый Смысл. - Погубит она меня, Фитюлькин, как есть погубит. Фитюлькин только замычал.
Глубоко затянуться папироской и покряхтеть в туалетике, уперевшись кулаком в подбородок, для Семеныча было делом не только приятным, но и, с годами, почти ритуальным. Вечерком. Перед сном. Осознать, так сказать, житьё-бытиё...
В тот день Семенычу пришлось задержаться на работе гораздо позже обычного. К тому же день рожденья был у напарничка. Опять же, пришлось не обойти вниманием. Домой возвращался уже под полночь. Стараясь не нарушать традиции, все свое, естесссно, нес с собой. Но в тот вечерок Семенычу не судьба была расслабиться в цивилизованных условиях. Уже не так далеко от дома, «позывы на низ» стали столь сильны, что выбора не оставалось.
Простоял 2 часа в налоговой, полтора часа в ОВИРе, остаток дня - в других учреждениях. Вот, навеяло:
15 марта 1998 года Ярослав Данилович Кравцов умер. «Ничего себе оптимистическое начало», - скажете вы. Но, правда - она всегда - правда, и ничего уж тут не поделаешь. Прожил он достаточно, 37 лет проработал на одной и той же мебельной фабрике, прошел нелегкий путь от простого помощника столяра до директора этой самой фабрики. Согласно прививавшимся ему с детства предписаниям, верил не в бога, а в силу коммунизма и строил его наравне с миллионами других «верящих».
А в один прекрасный, солнечный день взял и умер. От старости, будучи глубоким склеротиком, счастливым дедом, отцом и мужем, заслуженным работником своего предприятия, в возрасте 63 лет. И пошла его душа гулять по просторам вселенной в поисках вечного покоя. А поскольку не приходилось ему задумываться о бытие и о том, что его ждет после смерти, то верил Ярослав Данилович только в силу бюрократического аппарата. И не мудрено, что иной мир предстал пред ним в не виде райских врат с апостолами Петром и Павлом, а в более желанном и привычном облике...
- Здравствуй, Золушка! - Здравствуй, Добрая Фея! - А почему ты не поехала с сестрами на бал? - Как же я поеду на бал? Злая мачеха смешала мешок селёдки и ведро молока и заставила меня всё это съесть... - Ты, наверное, хотела сказать, что тебе не в чем ехать на бал? - Именно это я и хотела сказать, Добрая Фея! Как же я поеду на бал, когда у меня нет ни брильянтового колье, ни жемчужного ожерелья, ни изумрудных браслетов... - Скромнее надо быть, Золушка, скромнее! - Ни платьица ситцевого, ни туфелек простеньких, ни чулочков штопаных... - Еще скромнее! - Ни платочка носового...
Пожилой рыцарь с неодобрением наблюдал за молодым коллегой. - И Вы в самом деле думаете, что ей понравится этот Ваш вой?! - наконец не выдержал он. - Почему это "вой"?! - возмутился юноша. - Это популярнейшая в столице мелодия, монсиньор, на стихи популярнейшего в столице менестреля: Хей, пипл, посмотри на гёрлу, что внутри! Она среди подруг красуется вокруг. Пусть взгляд её суров, но бюст зато здоров, Глаза её горят, и руки лебедят, И краше её - нет, не видел белый свеееет! - с чувством подпел рыцарь очередной куплет.
Его оппонент с трудом сумел замаскировать тошноту под внезапный приступ кашля. - Молодой человек, при всем уважении к Вашим родителям - констатирую, что медведь, с которым Вас укладывали спать в детстве, был совсем не плюшевым. И он таки сумел потоптаться по Вашим ушам! Молодой человек подумал. - Вы сейчас оскорбили меня или мою мать? - Вас, разумеется, - невозмутимо подтвердил старший. - Статья 350 Рыцарского кодекса, параграф сем - Восемь. Дуэль до первой крови. Семь, дуэль до первой звезды - это если бы я сравнил Вас с медведем, или медведя с Вами. - Защищайтесь! - Ну наконец-то!
- Шеф, тут к вам какой-то полудохлик просится. Выкинуть, что ль? - Какой еще полудохлик? - грузный, или, как он сам любил говорить - авторитетный - Николай Степанович, более известный в некоторых кругах как «Крученный», слегка наклонился к переговорному устройству. - Да натуральный полудохлик, - плюнь - до Китая доплывет, - голос охранника сочился веселым изумлением. - Говорит: у него к Вам дело важное. Мол, Вам это больше, чем ему нужно. - Ну-ка, дай мне на него глянуть, - Николай Степанович переключил камеры на мониторе.
В привычной черно-белой картинке въезда во двор особняка его взгляд не сразу обнаружил посетителя. Стоящий между двумя утесоподобными охранниками мужчина в сером плаще смотрелся как невостребованный штифт между клыками. Возрастом этак между тридцатью и пятьюдесятью, сутулый, худой, ростом значительно ниже минимального размера оплаты труда - натуральный полудохлик - он производил впечатление совершенно неопасного типа. Николай Степанович скривил губы, как при взгляде на ценник в магазине, и произнес: - Ладно, пропусти, посмотрим, с чем он пришел.
Командирский голос раздавался на всю округу, иногда его перекрывал свист ветра. - ...Очень скоро мы разобьем этих белогвардейских гадов и тогда... ... Наша молодая но сильная Советская республика... ...Анка, я люблю тебя но, в этот бой, идут одни мужики! (- Хм, странные слова, что-то они мне напоминают - подумал Василий Иванович). Толпа людей не сводила с него глаз. Чапаев взмахнул саблей. – За мной! В атаку! - Уррра! - многочисленное войско Красной Армии, с гиканьем и свистом помчалось навстречу судьбе. Женщины махали им вслед, украдкой вытирая слезы. Через пару минут, к Василию Ивановичу приблизился Петька. - Ну Иваныч, ты даешь! – восхищенно закричал он - Сработает! Бля буду - сработает! - А то! - улыбнулся Василий. - И не такие крепости брали! Помню в 17-м... - Чапай! - перебил их чей-то крик. - Смотри! - Тпрррру!!! Странно...
