Стоял весенний день. А Ёжик сидел дома и умирал со скуки. Мысли, как тараканы, копошились в его голове: «С кем выпить пива?... Где взять денег?... Что делать?...» и всё сводилось к одному и тому же: «Куда пойти?...К кому пойти?...» С этими мыслями Ёжик вышел на улицу. В глаза светило солнце, в ушах зазвучала песня В. Цоя про бездельника. «Я - бездельник!» - подумал Ёжик с тоской. Тем временем песня про бездельника сменилась песней про бездельника-два. «Я - бездельник-два!» - подумал Ёжик с ещё большей тоской.
Ёжик и пельмени.
Ёжик сидел на кухне и кушал пельмени «Дарья» с телятиной (не реклама). Пельмени слегка отдавали самой Дарьей. Ёжик грустно пережёвывал пельмень и пытался сосчитать, сколько времени у него не было Дарьи (Светланы, Катерины, Марии)... По всему выходило, что очень много. «Я не Ёжик, я мамонт...» - со слезами на глазах подумал Ёжик. «Мамонт с огромными бивнями...» - продолжил отчаиваться он.
«Дайте мне шесть строк, написанных честнейшим из людей, и я найду в них повод его повесить» Кардинал Ришелье
Грег приземлился в международном аэропорту Сан-Франциско в восемь вечера, но к моменту, когда он добрался до очереди к таможне, было уже за полночь. Он вышел из первого класса, загорелый как орех, небритый и подвижный после месяца, проведенного на пляже Кабо, где он плавал с аквалангом по три дня в неделю и соблазнял французских студенток в остальное время. Покидая город месяц назад, он был сутулой пузатой развалиной. Сейчас же он был бронзовым полубогом, привлекавшим восхищенные взгляды стюардесс из бизнес-класса.
Спустя четыре часа, в очереди в таможню, он скатился от полубога обратно до человека. Ощущение легкого кайфа покинуло его, пот стекал между ягодиц, а плечи и шея были так напряжены, что он ощущал верхнюю часть спины как теннисную ракетку. Батарея в айподе давно сдохла, не оставив ему ничего другого, кроме как подслушивать стоящую впереди пару среднего возраста.
- Дохлый пошёл! Умирающий, говорю, лебедь пошёл! Больше наклон! Ещё больше! Да не в пол, страус херов, изящно подыхай, женственно! Вмерзай в пол, вмерзай! Глаза остекленели... Очень много снега на крыльях... Клюв раскрытый замерз, раскрытый! Молодец.
Тум, пум-пум, тум, пум-пум.
- Сочувствуете! Вы двое сочувствуете ему! Молодой, почти новый лебедь, зима, гололёд, в одних пуантах, трезвый, суток не проживет. Бр-р-р-р-р! Все вместе делаем бр-р-р-р-р!
Надо же, как быстро проходит время. Когда-то очень давно я ходил по этой улице, как король. И сотни девушек смотрели мне вслед расширенными глазами! И десятки женщин пытались заговорить со мной смущенными голосами. Я был молод. И чертовски красив. Я улыбался белыми зубами и играл мышцами. Мое обаяние, как ветер, валило их с ног на землю. На траву, на койку, на раскладушку. Самые яркие красавицы с нашей улицы почитали за честь потерять честь с моей помощью. Да, я был гроза для них! Короткая сильная гроза летним вечером. Сперва звучали первые мощные раскаты. Моего голоса. Потом сверкала молния! Моих брюк. А потом на землю падали крупные прозрачные капли. Их слез. Потому что я уходил так же быстро, как приходил. Ведь я был молод. Делал, что хотел. И хотел все, что видел.
Теперь я стар, и мы уже давно спим отдельно. Я и моя железная челюсть. Я уже давно хожу медленно, и говорю тихо, и часто забываю, куда шел и чего сказал. В правой руке я держу костыль, самый твердый из моих членов. Его ручка и моя лысина так блестят, что на орбите щурятся космонавты. Я сгорбился и усох, выцвел и обессилел. Единственное, на что я теперь способен в кровати - это покачать ее. Чтобы скорей заснуть. Ведь я стар. Я уже в том возрасте, когда в паспорте в графе "пол" можно смело рисовать прочерк.
Димка и Вовчик мечтали стать летчиками. Она начали мечтать об этом еще в начале лета, когда мамы взяли их с собою на летное поле в День Авиации. Самолеты были такими большими и красивыми! Летчики позволяли ребятишкам лазать по всем отсекам, и даже разрешили Димке посидеть на пилотском кресле, держась за штурвал. Димка жутко возгордился, Вовчик начал хлюпать носом, но добрый летчик, заметив это, посадил его на кресло второго пилота и ласково сказал, мол, не хнычь, парень, солдаты не плачут! Вовчик утер сопли кулачком и затарахтел "ты-ды-дыды", изображая пулеметную очередь, а Димка яростно крутил штурвал во все стороны и завывал. Наверное, это должно было означать, что самолет совершает крутые виражи.
Праздник закончился, мамы увезли Димку и Вовчика домой. По дороге, сидя рядышком на заднем сидении машины, друзья шепотом договорились, что после садика пойдут учиться на летчиков. С тех пор прошел месяц, разговоры о самолетах поутихли, новые впечатления вовсю будоражили фантазию малышей.
Одним прохладным мартовским вечером мне пришлось прилично задержатся на работе. Начальник, царствие ему небесное, попросил подготовить ему на утро годовой отчёт. Необходимость в нём возникла аккурат в конце рабочего дня, что меня в тот момент очень обрадовало. На кой он ему утром был нужен, не знаю, но задача была поставлена и изменить что-либо я был не в силах. Достав из заначки бутылку коньяка, я стал сводить дебет с кредитом, фас с профилем и синус с косинусом... Прости, отвлёкся...
Завершив работу около десяти вечера, я понял, что на Лигу Чемпионов я уже опоздал, посему банально допив коньяк, я выключил офисную технику и не торопясь направился в ближайший бар. Географически он располагался в двух остановках от работы, поэтому или трамвай или маршрутка палюбэ!! Пешком я бы эту дистанцию уже не осилил бы.
Правильно рассчитав амплитуду колебаний своего нетрезвого тела, я смог лавировать между лужами, словно лётчик, показывающий высший пилотаж. Минут за пять я добрался до остановки и тут же увидел Её...
Ангел, сошедший с небес, стоял на остановке в куцем плащике красного цвета. Порывы весеннего ветра, холодного и безжалостного, заставляли Её немного ёжится и делали похожими на черепаху, которая прячет голову в панцирь. В свете тусклого фонаря Её волосы блестели миллионами бликов, а виной тому был мелкий дождь, что шёл уже второй час.
Умных сказок скрытый смысл открываем вновь и снова в баснях дедушки Крылова. Поучительный момент завершал любой сюжет. Вот и в басне про ворону тему важную затронул, показав, что с тем бывает, кто от лести ум теряет. Дети плачут: жаль ворону. Все сочувствуют урону.
Малыши, утрите слезы: кактус там, где были розы. Правду всю об этой басне от людей скрывали власти. А теперь настал момент скорректировать сюжет, рассказать оригинал, так как автор написал. Вороне где-то бог послал кусочек сыра: неужто верите, что прямо так и было?
Скучно на работе? Иль дома притомило? Надоело все? Пора отдохнуть! Пора играть!!
Мы не выкладываем флеш-игры на главной, но у нас их много.
Можно побегать в Аркадах или погонять какие-нить Шарики...
Можно поразгадывать логические головоломки, пройти квест, выйти из комнаты...
Возникнут вопросы? Не беда! Ответы найдешь на нашем форуме!!
Игры на любой вкус. И все флешки - на Дуделке. Жми на баннер, переходи на страницу с играми и играй!!
- Ну?.. - спросил дракон. - Щит! - воскликнул рыцарь. - Не поможет. - подумав минуту, заметил дракон. - Это было не предложение. Это было ругательство. - Да?.. Тогда тем более не поможет.
Вот уже сутки они безвылазно сидели в пещере. После того, как час тому назад был прикончен последний кусок копчёного окорока, ситуация по мнению ящера стала просто угрожающей. Окончательно настроение портил вид воинов, деловито рассыпавшихся напротив выхода из пещеры...
Дракон осторожно высунул морду наружу. БУМ! Тут же угодившая рядом в скалу арбалетная стрела оставила после себя приличное углубление.
Диалог бабушки и внучки, жертв современной эмансипации женщин.
Внучка: - Бабушка-мама! Бабушка-мама! А ко мне вчера вечером тетя-мама заходила. Говорит, хотела меня спящую промониторить. А я не спала, экш-план на завтра составляла. Бабушка: - Какая такая еще тетя-мама? Внучка: - Какая, какая? Ну, которая еще по утрам в понедельник заходит попрощаться. Которая все время с ноут-букой ходит и по двум сотикам разговаривает. Ну, вспомнила? Бабушка: - А! Мама твоя. Внучка: - Не. Мама - это ты. А то - тетя-мама. Она же с нами не живет. Бабушка: - У нее дела, Ирочка. Бизнес. Подрастешь - поймешь, что-такое.
- Мы несем теткам радость! - пафосно вещал подвыпивший Васька. - Пробники парфюма и флайер на скидочку. Что еще нужно женщине для счастья?! - Еще два пива - и я тебя подарю первой попавшейся старой деве. Недвижимость дарить сейчас модно. - бурчал Петька. - Я позвоню сейчас в агентство и попрошу, чтоб в следующий раз мне выдали более живого напарника. - пригрозил Васька. - Я знаю тебя с самого утра и уже уверен, что у парфюмерного магазина должно быть другое лицо. Ты ж реклама ходячая, а не мораль. Ты лицо кампании, а не нудное рыло. Понял? - Я-то как раз лицо, а не рожа пьяная. - засопел Петька. - Давай уже заканчивать. - Да тут всего два подарка. Я их сдаю первой же женщине, она плачет от счастья и мы свободны, как валенки пятидесятого размера. Следите, дружище, как работают профессионалы. - подмигнул Васька. - Дружище... Уже часов шесть как знакомы. - пробурчал Петька и начал следить как работают профессионалы.
Профессионал нажал на копку дверного звонка. «Бамм!» - ударил колокол где-то в квартире. - Готично очень. - одобрительно кивнул Васька. - И соседям в радость. Набат в ночи - разве может быть не в радость? - Слушаю вас внимательно. - сказал хриплый голос за дверью. - Добрый вечер! - затараторил Васька.- У нас рекламная акция от парфюмерного магазина. Мы дарим подарки женщинам в честь женского дня. - Какая прелесть. - умилились за дверью. - Подарки - это замечательно. Проходите - незаперто.
Движок в последний раз чихнул и замолк наглухо. - Приехали. - буркнул Саня. - У тебя нет знакомых автомехаников в этом городе? - В этом городе, наверняка, нет автомехаников. - сказал Витя. - Здесь механизаторы только. Провинция-с, вашблагородь. - Хоть агрономы. Лишь бы в моторах разбирались. Я человек непринципиальный. - Саня закурил и вылез из машины.- Ну-ка, вылазь и сними с себя бусы. - Какие бусы? - не понял Витя, но из машины таки вылез. - Откуда у меня? - Стекляные бусы. У тебя нет стекляных бус? Что ж ты за мужик такой? - хмыкнул Саня. - Как ты собираешься задобрить аборигенов? - Очень смешно. - кивнул Витя. - Зал порван в лоскуты. Что-нибудь еще в программе? - Весь вечер на арене - аббборигены! - прошептал Саня и поклонился прохожему. - Здравствуйте! - Не указывайте мне, что мне делать. - отрезал прохожий и пошел дальше. - Простите, мы хотели спроси... - угас Санин голос. - О-фи-геть. Неприветливые тут дикари, капитан. - Ну а чего ты? Взял и в приказном порядке - здрааавствуйте. - поддел Витя. - Да кто ты такой, чтоб в жизнь аборигена лезть со своими советами? Он хочет здравствует, а хочет нет. Он дома. На то он и абориген. - Сами вы дикари, быдло и хамы! - прошла быстрым шагом мимо них женщина. - Мадам, простите, вы не могли бы.. - обратился к спине женщины Витя. - Не могла бы. - не поворачиваясь бросила женщина и пустилась бегом. - Доктор, меня все игнорируют. - удрученно сказал Витя. - Что это за место такое, а?
Снова навалилась головная боль и неясная тревога. Бледный лунный диск, с расплывчатым очертанием на нем бабы с коромыслом, постоянно притягивает взгляд. Говорят, на полную луну нельзя смотреть, она отнимает силы. Я провожу по стеклу ладонью и касаюсь ею луны. Она холодная. Я могу прижаться к ней губами и согреть. Попробовать ее на вкус. Отдать ей те силы, что еще остались. Только зачем они ей?
Как будто почуяв мое прикосновение, луна недовольно прячется за полупрозрачными облаками, но я все равно чувствую ее. Лунный свет, пробивающийся сквозь рваную вату облаков, колко касается пальцев, охлаждая их. И хочется раскрыться навстречу этому серебряному свету. Чужому, холодному, безразличному. Отдаться ему. Стать такой же чужой, холодной, а главное - безразличной. Смотреть - и не видеть. Слышать - и не отвечать. Брать - и не возвращать.
Ангел Зорик споткнулся мимо неба и упал на землю. Он отряхнулся, поправил крылья и хвост, оглянулся по сторонам. По сторонам было тихо, лишь злые помойные кошки да старушки с сумками-тележками нарушали мировую гармонию. - Чего расселся? - грубо спросил Зорика чей-то хриплый голос. - Где хочу, там и сижу! В глаз хочешь? - быстро среагировал ангел: он слышал, что на Земле следует быть наглым. - И чем ты мне в глаз дашь? Крылом? - усмехнулся небритый мужик в спортивной шапочке и засаленном пиджаке. Носом он был похож на маяк острова Борнео: такой же выдающийся и такой же сияющий. - Найду чем, - обиделся Зорик. - Мы, ангелы, очень, знаешь ли, сообразительные. - Насчет того, как в глаз дать? - хмыкнул мужик. - И насчет этого тоже! - ангел воинственно распушил перья. - Молодой, да из ранних, значит, - мужик пробежался пальцами по клавишам аккордеона: тихая музыка ветра бесшабашно смешалась с безумным городским шансоном. Резко прервался, спросил: - Давно оттуда? - и ткнул пальцем в небо.
Объявление: "Уважаемые соседи! Пожалуйста, соблюдайте общественный порядок. Не нарушайте чужую территорию. Не разбрасывайте мусор. Не выгуливайте собак без поводка. Будьте взаимно вежливы. С уважением, Администрация" Ниже приписка, от руки "Будьте людьми, в конце концов!"
- Да что ж енто опять делается-то, а! Да когда ж ты, изверг, научишься своих псов на привязи держать! - Кассиопея Тихоновна, пожалуйста, не ругайтесь при детях... Малыш, фу! - При детях?! Да твои близняшки сами кого хошь научуть! И ругаться, и всего остального! - Кассиопея Тихоновна, при всем моем к Вам уважении - фу, я сказал!! - так вот, при всем уважении, я не позволю Вам отзываться о детях в таком тоне. Пожалуйста. - Ишь, ентилегент... Убери отсюда енту громадину! И маленькую шавку убери! - Да они к Вам даже не приближаются! Мы на своей территории гуляем. - Ниче не знаю. Шоб я не видела вас больше - ни тебя, ни твоих двойняшек, ни псов! - Но куда же мы денемся?! - Не волнуеть! Хоть разорвитесь все!! - К сожалению, это Ваше пожелание мы исполнить никак не можем. По крайней мере - в ближайшие лет пятьсот. Поэтому лучше просто - приходите к нам в гости. - Чего эт я пойду в гости? Отравите еще, небось... - Да с чего нам Вас травить?! Просто - посидим по-соседски, поговорим по-дружески, полюбуемся закатом... Делить нам нечего. Так давайте попробуем дружить домами. - Ишь! Ну я... эт... подумаю...
