Здравствуй, дружок! Ты дозвонился в хотлайн службу "Пышные булочки". Ты голоден? Ну тогда приготовься - сейчас я накормлю тебя по первому разряду! На мне белый кружевной фартук... Да, с пятнами... Да, с жирными пятнами... Да, как у тети Клавы из школьной столовой, шалунишка...

В моей правой руке половник... Я медленно... медленно... погружаю его в кастрюлю с настоящим, домашним борщом... Куски сочного мяса разваливаются от моего нежного прикосновения... Посмотри, как борщ пенится и бурлит... Он просто вырывается из кастрюли... Он... Он выплёскивается! Ах! Одна капля попала мне прямо на лицо... Проказник!

Ты уже приготовил свой прибор? Ого! Тогда я зачерпываю половником самую гущу... И перед тобой целая тарелка... Целый котелок наваристого ароматного борща! Конечно, со сметанкой - с настоящей, деревенской! Борщ стекает по твоему подбородку... на воротник... на рубашку... на брюки... всё ниже и ниже...

Грязные улицы города. Над трущобами возвышаются блистательные небоскребы. Шестерки стоят в плотной пробке. Мерседесы едут во встречной.
Из трамвая, трусливо озираясь, выходит гражданин. К нему вразвалочку подходит вальяжный милиционер.

Милиционер (нарочито вежливо): Здравия желаю! Майор Сидоренко. Ваши документы, пожалуйста.
Гражданин (торопливо лезет в карман за паспортом): Здравствуйте, а в чем, собственно, дело?
Милиционер (бьет гражданина дубинкой по голове): Поговори еще, на!
Гражданин (жалобно): Ай, больно! Да, как вы смеете? Вы же живете на наши налоги!
Милиционер (бьет гражданина дубинкой по голове, злобно): Ха! Ха! Ха! Я с ваших налогов получаю 15 тыс. рублей, на. А остальные 45 тысяч я сам зарабатываю, на. Чистопредпринимательской деятельностью, на.
Милиционер выхватывает у гражданина паспорт.

Гражданин: Ай, больно! Какой еще такой предпринимательской деятельностью?
Милиционер (бьет гражданина дубинкой по голове): Вот, например, паспортами торгую, на. Не хочешь, кстати, купить свой паспорт, на?
Гражданин: Ай, больно! Нет, не хочу.

Дело было проще простого, и обвиняемый сам не отрицал свою вину - даже настаивал на ней. И всё-таки судья никак не мог сказать, не покривив совестью, что суду всё ясно. Суд как-раз был в растерянности.

- Подсудимый! Вы признаёте, что произвели поджог, совершив тем самым не только государственное преступление, но также богохульство и акт невиданного вандализма. Все улики однозначно указывают на вас, и о том же говорят многочисленные свидетели. Но может, вы все-таки объясните - ну зачем вам понадобилось сжигать храм?! Вы говорите, что не из-за ваших религиозных взглядов, не из личной мести, не по чьему-то наущению... Но тогда почему?
- Ради славы, конечно! - объяснил подсудимый. - Кто такой, в конце концов, этот Фидий? Такой же человек, как и я, даже хуже. И что он такого великого сделал? Построил дом, велика важность! Но его имя прославлено в веках, а моё? Кто знает обо мне? А ведь я и умнее, и красивее Фидия. Я более достоин. Но храм - вот он, стоит, все им восхищаются, все поминают Фидия, а кто знает обо мне? Зато теперь...

Он улыбнулся и блаженно зажмурился, словно ослепленный собственной славой.

Илья Муромец уставился на огромный валун, выросший прямо на распутье и стал читать написанное на нём по слогам: "Тут был Добрыня", "Горыныч жжот", "На право пойдёшь - коня потеряешь". Муромец оглянулся, но не увидев никакого коня, облегчённо вздохнул. Дальше надпись гласила: "Налево пойдешь - голову потеряешь" - здесь богатырь почесал затылок и призадумался.

- Али заблудился, добрый молодец? - раздался из-за спины удалой голос.
Илья Муромец обернулся и обнаружил перед собой невысокого, но крепко сбитого молодца в милицейской форме.
Сержант Соловьев, Черниговская таможня, - козырнул молодец. Какова цель визита в славный град Чернигов?
- Землю русскую от нечисти избавить!
- Понятно... еще один скинхед.
- Змея изловить трёхголового, да соловья-разбойника изувечить!
- Соловья, говоришь?! Змея трёхголового, говоришь?! Наркотиками, значит, балуемся...

В кабинете психотерапевта регулярно появлялись люди с некоторыми странностями, но этот посетитель отличался от всех. Психотерапевт внимательно осмотрел воротник жабо, малиновый плащ, ватные штаны и шикарную оранжевую шляпу с пером.

- Здравствуйте. Присаживайтесь. - указал на кресло психотерапевт.
Посетитель отстегнул шпагу и уселся.
- Слушаю вас. - благожелательно улыбнулся доктор. - У вас какие-то проблемы?
Посетитель снял шляпу, стряхнул с нее невидимые крошки, грустно улыбнулся и вкрадчиво произнес:
- Скажите, доктор - вот вы посмотрели на меня, увидели шляпу, шпагу и жабо и у вас еще остались сомнения в том, что у меня есть какие-то проблемы?
- Да, простите. - смутился почему-то психотерапевт. - Хотите рассказать о ваших проблемах?
- Еще один риторический вопрос. - неодобрительно покачал головой посетитель. - Зачем бы я приходил сюда, если бы не хотел рассказать вам обо всем?

Елена Прекрасная горько рыдала, вытирая слёзы гривой Златогривого коня. Конь терпел, только время от времени страдальчески поднимал глаза и тяжело вздыхал. Из кустов на поляну выметнулся Серый Волк. Завидев его, царевна зарыдала ещё горше.

- Не реви, - сказал ей волк. - Жив твой Иван. То есть, - поправился он, подумав, - будет жив, к закату. Тут недалеко источник с живой водой, я сбегаю, брызну на него...
Елена отвлеклась от рыданий, чем тут же воспользовался конь, незаметно отступив за ближайший куст.
- Что? - переспросила она, глядя на волка во все глаза.
- Не умер царевич, говорю! - честным голосом заверил её волк. - Я это, за живой водой...

- Ваня! - проникновенно сказала Елена. - А, Ваня! Может, хватит? Сколько можно комедию ломать!
- К-какую комедию, - залепетал волк, водя лапой по земле. - Лен, ты чего...
- Ваня! - грозно прикрикнула царевна. - Я сказала - хватит! Да самая последняя дура бы догадалась, что никакого волка в природе нет, а я, хоть и блондинка, но не идиотка! Да вы же с ним ни разу вместе не показались: то один, то другой, и оба постоянно что-то врут! Ты скажи лучше, как это у тебя получается, в волка перекидываться! Или это у тебя от рождения?

5 июля. Пишу на бумаге. Совсем отвык. Мог ли представить, что в 13 лет буду вести дневник, как Робинзон Крузо (о, где ты, Tronsmeta!) на необитаемом острове. Меня предали. Сказали, что поедем покупать новую мышь от Intel, а на самом деле засунули в машину и отправили к деду с бабкой в деревню.
Я подозревал такое развитие событий. Однажды папик сказал мне, что при моей увлеченности компьютером мне пора познакомиться с новым доктором. На что я резонно ответил, что у меня уже стоит версия 4.17 и мне нового не надо, разве что обновить вирусную библиотеку. Но папик меня не понял, я не понял его, и вот расплачиваюсь...
Оказалось, что доктор (живой) в моей карточке (пришлось слазить на сервер поликлиники, код у них простой с ключом в 2048 байт) написал такой диагноз: полное месячное воздержание от новейших информационных технологий. Вот тут я прокопался - думал, что на месяц откладывается апгрейд моей тачки до Р7...

6 июля. Когда мне по дороге в деревню сказали, что доктор прописал месячное воздержание от работы на моем компьютере, то я потерял сознание. Привели в чувство, поднеся к носу тюбик с термопастой для приклейки кулеров на процессоры.
Когда пришел в себя, то спросил, какой компьютер стоит у деда и какова пропускная способность его телефонной линии? Папик пробурчал что-то насчет того, что для меня вполне достаточная. "А как же школа?" - говорю со слабой надеждой, что меня вернут четверть закончить. "А уже лето, - отвечают. - Видишь, сынок, как ты перетрудился, даже и не заметил". Говорю: "Заметишь тут, никак не могу свою операционку дописать". В общем, "приехали"...

Петр Степанович, опаздывающий на работу, стоял у перехода и наблюдал за табло, на котором издевательски моргала надпись «Стойте».
- Стойте. Стойте. Стойте! - раздражался Петр Степанович. - Две минуты стоять и только двадцать секунд идти. Издевательство какое!
- «Идите!» - приветливо моргнуло зеленым.

Петр Степанович, занятый ментальным брюзжанием, пропустил момент, когда стало можно.
Табло ласково моргнуло и выдало бегущую строку:
- «Чего тупим? Зеленей не будет».
Петр Степанович, очень удивился, но совладал с собой и шагнул на проезжую часть. Табло свистнуло громко и выдало бегущую строку:
- «Быстрей, утырок!»

Когда мне исполнилось 103 и я умерла, Бог был озадачен. Я не успела заслужить геенны огненной, но и в рай пускать меня было сущим безумием. Он вызвал меня на собеседование.

Будучи в этот момент в приемной, я вертелась перед зеркалом и наслаждалась своим новым телом. Вернее, старым, по моим прикидкам где-то около тридцати. На небе тоже, знаете ли, имеются стереотипы. Бессмертная душа должна быть красивой, мало ли, кому ей придется явиться в вещем сне или чей замок посетить, гремя цепями.

Секретарем сидел невзрачный молодой человек. «Отсутствие соблазнов - самый надежный гарант добродетели», - подумала я, и вошла в кабинет.

Засоренное «Догмой» и «Брюсом всемогущим» сознание сразу отметило: Бог не был ни афроамериканцем, ни женщиной. Я вспомнила сцену из «Волшебника Изумрудного города», когда Элли с друзьями удостоились аудиенции у Гудвина, и глупо хихикнула.

В квартире Василия завелся поэт. Ему задолго до этого жена говорила, что пропадает выпивка из холодильника и хлеб из хлебницы, но Василий не верил и все списывал на обычную бабскую манеру заполошничать по пустякам.

- Ну откуда поэту взяться? - возмущался он. - Вроде ж и чисто тут, и гитары не держим, и вслух не читаем ничего. И в на полках только проза. Ну откуда поэт-то?
- Даа. А я в ночи на кухню зашла, свет включила... Каак метнется тень какая-то за плиту! Кому еще быть-то? А позавчера я случайно так крышкой от кастрюли - дзыынь. А мне шепотом «Остынь, полынь, латынь». Рифмы подбирает. А самого, главное, не видно.
- Да показалось тебе. - отмахивался Василий.

Кленовый сквер, раскрашенный осенью, был до того хорош, что даже демиурги не отказались бы посидеть на скамеечке под белым утренним солнцем. Они и сидели.

- Благодать-то какая! - Первый, смуглый и чернявый, со щегольской бородкой, откинулся на удобно изогнутую спинку.
- А то! - с гордостью поддакнул второй, белобородый голубоглазый старец. - Сам делал.
- Зато вон та кошечка - моя! - ревниво заметил первый.

Черная облезлая киса, воровато прижав уши, волокла по аллее здоровенную копченую селедку. Со стороны беседки, из которой выловили рыбку, доносилась многоголосая нецензурная брань.
- Да ладно тебе, - добродушно прогудел второй. - Нашел чем меряться. Посмотри лучше, какая красивая девушка идет.
Фигуристая блондинка цокала каблучками по плиткам, как породистая лошадь, - и привлекала столько же восхищенного мужского внимания.
- Да нет, не эта... - поморщился старец, взмахивая рукой. - Вон та!

Чтоб мудро жизнь прожить, знать надобно немало,
Два важных правила запомни для начала:
Ты лучше голодай, чем что попало есть,
И лучше будь один, чем вместе с кем попало.

Растить в душе побег унынья - преступленье,
Пока не прочтена вся книга наслажденья
Лови же радости и жадно пей вино:
Жизнь коротка, увы! Летят её мгновенья.

- Все, камрад, тарантайку починил, связь наладил, пора валить!
- Ну а с этими что делать будем, с дикарями? Жалко ж их. В такой дыре они фиг знает когда ликтричества дождутся. Если дождутся, в чем я тоже сомневаюсь, потому что по-моему они быстрей себя истребят, а остальные от болезней перемрут к чертовой матери.
- Ну всех дикарей не спасешь, забей!
- Да, но эти мииилые. Посмотри, какие глазки... ну если парные. Посмотри какие ушки! Да нет, не у той, с железками внутри, там ее на что-то инициировали... дважды... с обеих сторон... и в нос тоже. Ох.
- Блин, ну если так жалко, то объясни им чо как, ждите мол, ведите себя прилично, и все будет пучком.
- Хорошо тебе советы давать, стратег хренов. Что ж они поймут-то? Дикари ведь.
- А ты объясни на пальцах, чтоб поняли. Поймай одного, загрузи матрицу, выпусти назад, делов-то!

Действующие Лица:
Доктор - мужчина 45 лет, волосы с сединой, представительный.
Пациенты - Мужчина и беременная женщина, оба 25-30 лет.
Музыка за кадром: Delays - The sun always shines on TV.

Доктор: Итак. Чем могу служить?
Мужчина: Дайте ей что-то вот от этого прыща (показывает на живот женщины).
Женщина: По-моему это какая-то аллергия паходу...
Мужчина: Какие-то таблетки или там што-то...
Доктор: Ну что вы, это точно не аллергия, у вас будет ребенок. Вы беременны! Поздравляю!
Мужчина: Не понял. Какой ребенок?
Доктор: Ну там. У нее в животе. Там ребенок.
Мужчина: Слышишь, а ты не можешь там ей укол сделать или что-то типа того, чтоб этот прыщ прошел?
Доктор: Это не прыщ. Это от того, что там ребенок.
Мужчина: Я чёт не понял, а как туда ребенок попал?

Принц отодвинул в сторону ветхий полог и взглянул в лицо спящей принцессе. Да, это безусловно была та самая девушка, чей портрет он нашёл в лавке старьёвщика. Хотя придворный художник, как водится, и приукрасил действительность, но принцесса всё-равно оказалась довольно мила, хотя и несколько болезненной, чахоточной красотой. "Какая она худенькая и бледненькая, - сочувственно подумал принц. - Сто лет пролежать в тёмной башне, без еды, питья и свежего воздуха - шутка ли! Ну ничего, ломоть хлеба с куском мяса, бокал вина и лёгкая верховая прогулка вернут её румянец".

Принц наклонился над гробом и нежно поцеловал принцессу в губы. Губы оказались неожиданно горячими и сухими. Принцесса открыла глаза.
- Ой, - сказала она, быстро запахивая на груди истлевшую блузку. - Уже всё? Можно вставать?
- Э-э... Да. - Выдавил принц.
Принцесса спустила ноги с постамента и огляделась по сторонам.
- Как много пыли! - заметила она. - Интересно, какой же сейчас год?
- Одна тысяча триста сорок седьмой, - машинально ответил принц.