На пороге библиотеки возникла женщина.
- Это просто возмутительно! - сообщила Ева неприятным голосом.
- Что уже не так? - Бог обернулся и посмотрел на женщину с добродушной усмешкой.
- А что так? Вот, например, это. Это что такое? - Ева указала на свою грудь, - И как называется?
- Совсем скоро это станут называть "холмами неги", - пожал плечами Бог, - Я назвал просто - "грудь"
- Совсем скоро это будут называть диатезом! - сообщила Ева, - Почему такие маленькие?! Куда я с этим?
- Эээ... - Бог развел руками, - Почему маленькие? Выделяются. Выступают.
- Выглядывают! - отрезала женщина, - А должны выдаваться!
- Хорошо, хорошо! - Бог примирительно поднял руки, - Иди сюда, исправлю.
Он прошёл в мастерскую, взял с рабочего стола два куска глины и стал разминать их.
- Ну как? - спросил он, любуясь на свою работу.
Ева посмотрела на свою заметно увеличившуюся грудь.
- Лучше. Так и будет стоять? Хорошо. Теперь вид сзади. Это нормально, да?
- Сзади грудь не видна, - озадачился Бог, - Сделать так, чтобы была видна?
- Сделать так, чтобы сзади соответствовало! - возмущенно ответила женщина, - Куда это годится, а?! Почему оно плоское?
- Ах, ты о "полусферах услады", - понял Бог, - Рабочее название - "попа". Как же плоское? Вполне выпуклое, мне кажется.
- Я не желаю "вполне"! - резко сообщила Ева, - Желаю максимальной выпуклости при максимальной стройности. И чтобы высокое! И крепенькое!
- Ясно, - Бог взял еще два куска глины и стал смешивать их с полимерами, - Сейчас сделаем.
Женщина скрупулёзно ощупала новые формы тыла, заглянула слева, потом справа и, напоследок, звонко шлёпнула себя ладонями по ягодицам. Довольно улыбнулась, потом тряхнула головой, словно вспомнив что-то неприятное.
- Теперь сюда смотрим, - Ева повернулась к Богу спиной и резко наклонилась, - Что видим?
- Срам видим! - Бог отвернулся и демонстративно передернул плечами, - Тьфу!
- Ах ты ж какие мы впечатлительные! - завизжала Ева, - А чьих рук дело этот срам, спрашивается? Почему темнее? Требую ровного цвета!
- Послушай, неблагодарная! - Бог гневно повернулся к женщине, - Там темнее, потому что в глину добавлен коллаген для эластичности. Или тебе хочется, чтобы после недели использования треснуло и разлетелось в дребезги?
- Я хочу красоты и эстетического совершенства, - безаппеляционно заявила Ева.
Бог вздохнул и принялся делать руками магические пасы, морщась и искоса поглядывая на место приложения волшебства.
- Ну? Ты довольна? - он отряхнул руки.
Ева придирчиво осмотрела себя в зеркальце, выворачивая голову и изгибаясь.
- Почти самое то, - вынесла она вердикт, - Губы.
- Что - губы? - осведомился Бог, - "Врата страсти"? Там-то что тебе не будь здоров?
- Там пока всё будь здоров, тьфу-тьфу-тьфу. А вот верхние.. не знаю правильного термина... рабочее название - "рот". Он у меня как у твоей змеюки, - ответила женщина, - Губы никуда не годятся. Исправляй. Добавь объёму и выразительности.
- Сколько угодно! - Бог снова потянулся за глиной, - Слушай, женщина... А Адам как относится к твоим выкрутасам?
- Адам будет в восторге, - решительно сообщила Ева, - Да вот и он, к слову о глине. Как тебе, милый?
- Ой, батюшки! - Адам испуганно спрятался за Бога и оттуда разглядывал Еву выпученными глазами, - Кто это?! Смутно похожа на...
- Мечту? - ухмыльнулся Бог
- Эротическую мечту? - игриво заморгала Ева
- Кошмарную эротическую мечту? - предложил змей.
- Перекачанную велосипедную шину! - решился Адам, - С грыжами! Причем сразу во всех местах.
Бог нехорошо прищурился.
- Так... Откуда знаешь про велосипед? Быстро отвечай! В глаза мне смотри! Велосипед изобретут только через пять тысяч лет! Ты не должен этого знать!
- Про силикон я тоже не должен знать ближайшие пять тысяч лет, - заныл Адам, - А страдать от его изобретения начал уже прямо сейчас!
- А про силикон откуда?! - ахнул Бог
- Твои лабораторные читал. Пока Ева листала проекты хентай-комиксов.
- Змей? - Бог сурово посмотрел на Хранителя, - Как они попали в мой кабинет? А ты куда смотрел?
Змей виновато прикусил кончик хвоста.
- Я с этим размножаться отказываюсь! - вдруг громко заявил Адам, - У меня хрупкий вестибулярный аппарат и легко ранимое эстетическое восприятие!
- Да на твоё место херувимов всяких набежит тьма, только свистни, - подбоченилась Ева, - На такой плод любой роток разинет!
- Ещё один эстет, - поворчал Бог, переводя взгляд с побледневшего Адама на раскрасневшуюся Еву.
- Змей, яблоко! Быстро! - шепнул Бог.
В стерильном райском воздухе быстро распространился густой яблочный аромат. Ева замерла, осторожно принюхиваясь. Адам, наоборот, задрожал, жадно вдыхая новый запах. Его глаза опустели и заблестели, а рот непроизвольно открылся. По подбородку потекла тонкая струйка слюны.
- Ухтыыыыы! - сообщил он, уставившись на Еву и медленно надвигаясь на нее, - Огооооо! Нега! Услада! Страсть! Хочуууу!
- В каком смысле? - спросила Ева и испуганно попятилась, - И что за идиотское выражение морды?
- В том смысле, что наш кролик возжелал вкусить все запретные плоды сразу, - ехидно внес ясность Бог, - Женская красота - лучшее средство борьбы с мужским умом. А мужской ум - лучшее средство борьбы с природой. А природа - лучшее средство борьбы с женской красотой. Дальше мысль развивать?
Ева взвизгнула, резко развернулась и стремглав бросилась вон из райского сада. Адам рванул за ней, хлопая себя руками по бедрам, возбужденно подпрыгивая и издавая громкие нечленораздельные комплименты.
- То-то же! - Бог довольно смотрел вслед убегающим, - Ишь ты, эстеты г... глиняные!
- Чем это ты их угостил, Всемогущество? - осторожно поинтересовался змей.
- Экспериментальное средство для освежения райского воздуха, - хмыкнул Бог, - Уже скоро их станут называть феромонами. Очень серьезно влияет на границы восприятия красоты. Практически... стирает.
- Красоту? - уточнил змей.
- Границы, - подмигнул ему Бог.
На следующий день на пороге библиотеки возник Адам.
- Ммм... не осталось ли еще немножечко глины? - краснея спросил он.
- Начались хождения, - недовольно прошелестел из угла змей... |
