Елена Прекрасная горько рыдала, вытирая слёзы гривой Златогривого коня. Конь терпел, только время от времени страдальчески поднимал глаза и тяжело вздыхал. Из кустов на поляну выметнулся Серый Волк. Завидев его, царевна зарыдала ещё горше.
- Не реви, - сказал ей волк. - Жив твой Иван. То есть, - поправился он, подумав, - будет жив, к закату. Тут недалеко источник с живой водой, я сбегаю, брызну на него...
Елена отвлеклась от рыданий, чем тут же воспользовался конь, незаметно отступив за ближайший куст.
- Что? - переспросила она, глядя на волка во все глаза.
- Не умер царевич, говорю! - честным голосом заверил её волк. - Я это, за живой водой...
- Ваня! - проникновенно сказала Елена. - А, Ваня! Может, хватит? Сколько можно комедию ломать!
- К-какую комедию, - залепетал волк, водя лапой по земле. - Лен, ты чего...
- Ваня! - грозно прикрикнула царевна. - Я сказала - хватит! Да самая последняя дура бы догадалась, что никакого волка в природе нет, а я, хоть и блондинка, но не идиотка! Да вы же с ним ни разу вместе не показались: то один, то другой, и оба постоянно что-то врут! Ты скажи лучше, как это у тебя получается, в волка перекидываться! Или это у тебя от рождения?
- Не от рождения, - сумрачно признался серый. - Меня волк покусал два месяца назад, когда я только из дома в поход за молодильными яблоками отправился. Коня моего сожрал, с-скотина, и меня за ногу хватанул.
- Так оно обычно и бывает, - со знанием дела подтвердила царевна. - Ну, а ты чего?
- А чего я... Отлежался, и дальше. Пешком. Иду, навстречу заяц. Я за ним, смотрю - а я на четырёх лапах бегу, и морда зубастая. Перепугался. Потом понял, конечно, что в любой момент туда-обратно могу...
- А молчал почему? - спросила Елена.
- Стыдно было. Боялся, что откажешься замуж идти, за волка-то.
- Вот дурень, - удивилась девушка. - От этого же одна сплошная польза! Не будь ты оборотнем, валялся бы сейчас, зарезанный братцами своими. А так вон, живой, здоровый!
- Так тебе не страшно? - обрадовался Иван-царевич, поспешно принимая человеческий облик. Ты за меня замуж пойдёшь?
- Пойду-пойду! - сказала царевна.
Под звуки поцелуев, Златогривый меланхолично объедал куст, и размышлял о том, что Иван, хоть и царевич, всё-таки, дурак. Он хоть бы раз задумался: зачем Змею-Горынычу, у которого он выкрал царевну Елену, понадобилась бы обычная человеческая девушка?
Конь заранее сочувствовал будущим детям царской семьи, которые в нечеловеческом обличье будут змееволками. Или волкозмеями, это уж кому как нравится...
© Silver-mew |
