Проблема

Как я и рассчитывала, его поразила моя новая трехкомнатная квартира. Библиотека, мебель, коллекция дисков, радиоаппаратура, вьетнамский ковер, в котором нога утопает, как в Балтийском море, по щиколотку. Долго смотрел он на мой портрет работы Глазунова. После ужина - а готовлю я отлично - я сделала кофе по-турецки, угостила его хорошими сигаретами, поставила итальянцев и объявила белый танец. Танцевал он хорошо. Слушался каждого моего движения, когда я его вела. Видимо, он уже не в первый раз встречался с женщиной. В двенадцать часов я спохватилась и сказала ему, что отвезу его домой на своей машине. Он стал сначала отнекиваться, мол, зачем? Еще метро ходит. Он и сам доберется.

Но я твердо сказала, что об этом не может быть и речи. Это очень опасно. Тем более в наше время, когда в районах новостроек бродит так много одиноких женщин. Когда мы сели с ним в мой фольксваген , он не выдержал и спросил: кем я работаю? Я назвала свой руководящий пост. С трудом назвала. Потому что если его называть полностью, он звучит, как песня с припевом. После этого он долго молчал, а потом стал со мной разговаривать еще уважительнее, чем раньше. А на прощанье, перед выходом из машины, даже впервые за время нашего знакомства назвал меня на вы.

- Сегодня был чудесный вечер! - сказал он. - Спасибо вам за него, Лена...

Он, наверное, думал, что я поцелую его на прощанье. Но я не стала этого делать. Я не хотела, чтобы он думал обо мне так же, как все мужчины думают о женщинах...

С этих пор мы встречались с ним каждый день. Мой секретарь Юрий Николаевич почти ежедневно заказывал нам билеты на разные закрытые просмотры, выставки. Потом обычно заходили поужинать в какие-нибудь дорогие рестораны, в которые без меня его бы ни за что не пропустили. А потом я отвозила его каждый раз домой и хотя
видела, что он влюбляется в меня с каждым днем все больше и больше, лишнего себе никогда не позволяла. Да и зачем? Мне приятно было, что я открываю человеку какие-то другие стороны жизни, которые ему с его зарплатой и отсутствием знакомств были бы еще долго недоступными.

Через месяц почувствовала за него ответственность! Случилось это после того, как однажды вечером он сказал мне после ужина с фаршированной уткой, что жизни больше без меня не представляет. Что утка отличная и что, если я его брошу, он выбросится из моего же окна... Я чуть не заплакала от этих слов. Но сдержалась и не стала терять своей мужественной женственности, которая так волшебно всегда действует на мужчин. И просто предложила ему остаться у меня. Он позвонил родителям, сказал, чтобы они не волновались - он у друга. Играет в шахматы. А утром... Утром я встала, пока он еще спал, сходила на рынок, купила цветов и, когда он проснулся, сделала ему предложение. Как он обрадовался! Оказывается, он уже давно ждал этого момента.. В этот же вечер мы поехали к нему домой, знакомиться с его родителями. Родители, видимо, уже знали обо мне, потому что напекли пирогов, мама надела выходное платье, а отец вышел к столу с орденом. Когда я увидела, что они вчетвером с маленькой сестренкой живут в двухкомнатной квартирке, похожей на два спаренных лифта, один из которых грузовой, другой - пассажирский, я сразу предложила им улучшить их жилищные условия, и они полюбили меня не меньше их сына. Я никогда не думала, что в семейной жизни я буду такой счастливой. Раньше, до него, у меня было все: квартира, библиотека, радиоаппаратура, даже портрет работы Глазунова. Но не хватало главного - заботы о мужчине! И я часто скучала по вечерам.

Теперь у меня нет ни секунды свободного времени! Вообще, что в современных мужчинах замечательно, - то, что заботы о них бесконечны. И пускай не говорят, что в них не осталось ничего мужского. Неправда. В нем - осталось. Например, он ничего не умеет делать. А как-то я попросила его вбить гвоздь. Так он начал его вбивать шляпкой в стенку. И что удивительно, вбил! Это было так трогательно, что я сняла его со стола и расцеловала, а он чуть не заплакал, так я над ним смеялась...

© Михаил Задорнов