Я не пью кока-колу

Бывают же чудеса, правда? Иду рядом и украдкой ловлю её фрагменты: маленькие пальцы с ногтями без маникюра, ямочки на щеках, когда она улыбается, непослушный завиток шелковистых волос на лбу, её серёжки рябиновые.

Как это всё важно для меня! Это всё впечатывается в память, выжигается навечно.

О чём-то говорим. Чтобы решиться сказать хоть что-то, мне надо сделать резкий выдох. Воздух проходит через мой сломанный нос с присвистом. Я волнуюсь, я заикаюсь. А вы как думали? Не каждый день встречаешь женщину, свою женщину. Не каждый год встречаешь женщину. Не каждую жизнь встречаешь свою женщину.

Какое-то кафе. Мы уже сидим за столиком. Она снимает чёрный свитер, который был под розовой курткой. На ней чёрная декольтированная футболка, на которой горят золотые цепочки, что на её шее.
- Ты что будешь?
- Мне кока-колу.
- Мне то же самое.

Я завязал свою трубочку узлом и пью глотками. Она смеётся. Она трогает меня за руку. Я засучил рукава водолазки и она трогает меня за голое волосатое моё предплечье. Я стараюсь не показать вида, хотя в точке соприкосновения разряд в 220 прошивает навылет. Она не чувствует, вот, дотронулась опять.

Я вроде успокоился, контролирую дыхание, рассказываю ей какую-то историю. Мои истории - моё оружие. Слова вылетают стихами, рифмуются. Она слушает. Я пою как сирена, как птица Гамаюн, как Орфей, как... Слушай меня, девочка. Язык поёт песни, а глаза, независимыми дивайсами, смотрят-смотрят. У неё маленький рот, губы одинаковой толщины, хищный восточный вырез, ослепительные зубы, породистые ноздри, огромные миндалевидные глаза, перламутровый белок, карий, почти чёрный зрачок. Хрусталик глаза сияет брильянтом. Я мечтал о такой всю свою жизнь, с момента рождения. Душу, родину, друзей, Тараса Бульбу. Что ещё продать за неё?

Мы стоим у её подъезда. Оторванные металлические перила.
- Я пошла.
- Да-да, конечно.
- Но мне, правда, надо идти.
- Иди.
- Всё, пока. Я тебе позвоню.
- Пока.

Мы не поцеловались. Я испугался всё испортить. Я уже давно ни с кем не целовался.

Мои уже все спали. Они знают, что раз в неделю я прихожу поздно. Они свыклись, что мне хоть чуть-чуть нужно одиночество. Я постарался их не будить.
Ожил, завибрировал сотовый.
- Знаешь, сегодня мне было так хорошо с тобой. Правда.

Боже мой, какой у неё голос! Ещё никогда ни один голос за мою 28-летнюю жизнь не проникал в меня так глубоко.

Вы когда-нибудь прыгали в воду с большой высоты? Когда ты смотришь на воду сверху вниз, это не то же самое, как смотреть в профиль. Сверху вниз страшнее. Ты стоишь у края. Собираешься. Потом делаешь движение. А потом... потом от тебя уже НИЧЕГО НЕ ЗАВИСИТ. Как же я любил прыгать в море с высоты!
- Знаешь... а я не пью кока-колу. Совсем.

Я вытащил сим-карту из сотого и бросил её в унитаз. Смыл воду. Вышел и закрыл за собой дверь в ванную. Открыл детскую и посмотрел на спящих детей. Потом прошёл к себе, разделся и лёг, стараясь не разбудить жену. Опять поднялся, прошёл в коридор, достал перчатки из карманов. Скомкал их и выбросил в мусорное ведро.

Знаешь, мне никогда ни с кем не было так хорошо, как с тобой сегодня. И не будет... и уже не будет.

© Fridan