Борода из портала

Ляля жил с Юлькиной мамой вот уже пятый год, и по паспорту носил совершенно нечеловеческое имя, начинающееся со слова Иляс и заканчивающееся чем-то похожим на Ибн Мухаммед-Бей. Потому что Иляса, вместе с магнитиками и браслетами от сглаза, привезла из Турции Юлькина мама. Вот так, да. Привезла из отпуска. При этом справедливо рассудив, что данный волосатый сувенир не надо сходу демонстрировать двум взрослым дочерям и одной несовершеннолетней внучке.

Дочери и внучка заподозрили неладное, когда заметили, что каждый вечер их мама и бабушка заворачивает в газету кастрюлю с тушеной бараниной и уходит на улицу, сказав, что идет покормить птичек. И поскольку дочери совершенно точно знали, что в наших широтах не водятся птички, жрущие по два килограмма баранины в день - они призвали мать к ответу.

Из матери получился бы плохой партизан, потому что она не стала кривляться и вопрошать "Какие фашы докасательсфа?" и уже на первой минуте допроса выдала Лялю с потрохами: да, бараниной я кормлю сына турецкоподданного, потомка янычар, которого я привезла контрабандой из Турции и который сейчас живёт на голубятне за углом. Он любит меня и мою баранину. Я женщина и имею право быть счастливой. Мы с Лялей поженились позавчера. Вот кольцо, вот свидетельство о браке, а вот фото, где мы с Лялей бежим по пляжу и по загорающим жирным немцам, счастливо улыбаясь.

В общем, дочерям не оставалось ничего другого, как позволить матери быть счастливой женщиной, не пряча свое счастье от чужих глаз. Так в их доме поселился Иляс, которого домашние ласково называли Лялей. Ляля оказался вполне себе хорошим мужиком, но пьющим. Причём, пить он научился уже в Москве, пока жил на голубятне вместе с бомжами. Напиваясь, имел привычку танцевать турецкие танцы под Верку Сердючку. Вот и все недостатки Ляли. По нынешним меркам - золотой мужик, подарок судьбы.

И этому подарку мы с Ершовой поручили несложное задание: заказать на Новый Год визит Деда Мороза. Для всей семьи и Юлькиной дочки Леры в частности. Бюро заказов Деда Мороза находилось в соседнем квартале, но самой Юльке отчего-то было лень туда ходить. Юлькина мама аккурат за неделю до Нового Года отбыла в срочную командировку в Испанию и до сих пор оттуда не вернулась. А вот Ляля очень любил русскую зиму и готов был круглосуточно штурмовать сугробы с декабря по март включительно. Потому ему была выдана приличная сумма денег на приличного Деда Мороза, которому полагалось прибыть в Юлькин дом в приличном виде и в приличное время. Ничего сложного для непьющего человека. А наш Ляля был совсем не из таких.

- Ну, спасибо тебе, папа-джан! - Юлька поклонилась Ляле в пояс, кинула в кастрюлю очередную бигудятину, промахнулась мимо, и ругнулась. - Блинн!
- Такой красивый, а ругаешься. - Побранил Юльку из-за угла Ляля. - Нехорошо.
- Это я ещё без бигудей. Была б в бигудях и накрашенная - вообще отбуцкала. - Похвалилась Ершова.
- А у меня есть нож. Нож, приносящий смерть и расчленение. - Филосовски и издалека поддержала я Юльку, не переставая разделывать на газете селедку. - И если твоего деда принесут в три часа ночи пьяные милиционеры - я пущу его в ход.

В прихожей хлопнула закрывающаяся входная дверь, а на зеркале остались сиротливо висеть три зеленых галстука.

- Дед Мороз! Дед Мороз! - Захлопала в ладошки Юлькина дочка, забралась на табуретку, подтянула праздничные колготки, и приготовилась прочитать Деду новогодний стих.
- Наконец-то. - Юлька поправила поролоновый лифчик, мельком посмотрела на себя в зеркало, и подошла к двери. - Ктооооо таааам?

За дверью молчали. Ребенок снова подтянул колготки. Ляля вздрогнул. Юлька откашлялась и повторила попытку придать нашей вечеринке оттенок новогодней сказки.
- А кто там такоооооооой? А это, наверное, Дедушка Мороз-Красный-Нооооооос? Который пришёл поздравить хорошую девочку Лерочку?
- Буээээээээээээ... - Послышалось из-за двери, после чего Ляля моментально протрезвел и рванул к окну, забыв, что квартира находится на шестнадцатом этаже, Юлька побелела лицом, а Лерка наивно спросила:
- Там Серый Волк?
- Там Синий Скот. - Я погладила ребёнка по головушке, и взяла её на руки. - Пойдём, детка, баиньки. Дедушка придёт к тебе завтра, обещаю.
- Не пойду! - Лерка вывернулась из моих рук, и побежала к двери. - Мама, открой!
- Лера, не надо... - Юлька не сводила глаз с Ляли, воюющего с заклеенной газетой оконной рамой, и жгла отчима лучом ненависти. - Это кто-то ошибся дверью.
- Там Дед Мороз! - Настаивал ребёнок. - И Серый Волк.
- Никого там нет! - Отчаянно крикнула Юлька, и загородила телом входную дверь. - Никого!
- Кто стучится к вам домой, с белой пышной бородоооооууээээ... - снова стошнило кого-то за дверью, а Лерка закричала:
- Дед Мороз! Дед Мороз! - И заняла исходную позицию на табуретке.
- Открывай. - Обреченно посоветовала я Ершовой. - Не делай ещё хуже.
- Куда хуже-то, Лида? - В Юлькиных глазах плескалась паника. - Оно же щас моему ребёнку психику поломает на всю жизнь. Это ж какие деньги потом на невропатолога придется потратить, на логопеда и на врача, который по энурезам специализируется? А у меня таких денег нет!
- Открывай! - Нетерпеливо крикнула с табуретки Лерка, а я отодвинула Юльку от двери, и открыла портал в мир неведомой хни.

Из портала выглянула ватная борода, украшенная жеванными маслинами, горошком Бондюэль и морской капусткой. Юлька всхлипнула.
- Полночь прОбила уже, дедмороз спешит к тебе. - Раздалось из бороды, после чего на ней прибавилось капусты.
- Господи! - Искренне перекрестился на икону святой Матронушки сын турецкоподданного и потомок янычар.
- Иди-ка сюда, сука! - Не выдержала Юлька и храбро вцепилась в неприятного вида бороду. - Где Снегурочка, мразь? Где паспорт твой? Жалобная книга где, говноед ты старый?!
- Кто стучится к вам домой с белой пышной... - Снова завела борода, и Юлька, с криком "Откуда ты это сказал?" - двумя руками заткнула бороде потенциальный рот. Судя по расширившимся на пол-лица Ершовским глазам - удачно.
- ЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫ! - Зарыдала на табуретке Лерка.
- Денег на невропатолога нееееееету! - Поддалась панике Ершова.
- Господи! - Не успокаивался Ляля, крестясь слева направо на Леркин постер с телепузиками.
- Ребенка унесите, слабонервные люди. - Я сняла Лерку с табуретки и вручила её Ершовой. - И янычара уведи, пока он своими ритуалами демонов не вызвал.

Из портала по-прежнему торчала узорчатая борода, и нога в рваном носке.
- Иди сюда, желудочный. - Я схватилась за ногу и попыталась втащить все остальное в квартиру. Судя по тяжести, всё остальное весило килограммов сто, не меньше.
- Джингл белс, джингл белс, джингл ол зе веееей! - Взвыла борода, на секунду замолчала, и добавила. - Валенок верните, бл... Пятке холодно.
- Все вернем. - Пообещала я, наполовину затащив тело в квартиру. - И валенок вернём, и Аляску, и коммунизм. Но потом. А сейчас я тебя отъежжу праздничной салатницей, пырну ножом, несущим смерть и расчленение, и буду заталкивать тебе в рот бороду, пока не задохнешься.
- ВДВ не сдается! - Крикнула борода, и сделала попытку лягнуть меня ногой.
- Вэлкам, пуся, в салон Анны Павловны Шерер. - Я втащила мразь целиком в квартиру, и захлопнула портал в мир неведомой хни. - Тут тебе щас поиграют на клавесине и арфе, зачтут лирику Тютчева и дадут сигару. Но для начала, конечно, отп...

Борода закудахтала, и попыталась отползти в угол, но я уже яростно в нее вцепилась, и сдернула, явив миру подозрительно знакомое хлебало.
- Здрасьте. - Я даже не удивилась. - Все пьешь, паскуда? Кто ж тебя в дедморозы-то взял, срань синерылую? Или это профсоюз от общества слепых? Юль, иди сюда, к тебе гости.
- Какие?! - Надрывно всхлипнула из детской Ершова. - Снегурочка, Пасхальный кролик с яйцами и блюющий олененок Бемби?
- Лучше. Серега Пышкин при всем параде. Нарядный как скаут: шуба плюшевая, носки в дырах и борода в горошек. Парень явно в тренде.
- Так не бывает. - Юлька высунулась в прихожую и покачала головой. - Я не верю. Это не Пышкин, а просто Человек, Очень Похожий На Пышкина. И отдаленно - на бухого в разноцветную вермишель Деда Мороза.

- Ершоооооова, гребаный ты рооооот! - Распахнул из угла объятия Дед Мороз, - Сколько лет, сколько зим... Я у тебя переночую?
- Щас. - Юлька прикрыла за собой дверь и зашипела. - Быстро вали отсюда, обрыган нарядный. Три года уж Всевышнего благодарю за тот светлый день, когда ты ушел за пивом и до этой минуты числился в моих надеждах как сожранный бомжами.
- Ты не права. - Посуровел Пышкин, попытался принять вертикальное положение, но только шкрябнул по полу голой пяткой, выбив искру. - Я тебя любил.
- Да ну? - Искренне восхитилась Юлька. - А пальто моё каракулевое пропил, поди, от любви неистовой? А шесть простыней со штампами "Второй городской морг" ты мне на Восьмое марта тоже подарил, любовью терзаемый? А яйцеварку в кредит по Лялиному паспорту ты нахрена ж взял?

За моей спиной скрипнула дверь, и в прихожей запахло грозой.
- Пыыыыышкин! - Плотоядно улыбнулся Ляля и стал медленно наматывать на кулак зелёный галстук. - Яйца пришел поварить? Яйцеварки-то у нас нету, уж не обессудь. Но мы их так, по старинке, в кипяточке.
- Мама! - Заорал Пышкин и зашкрябал по полу пятками, высекая искры и щепки.
- Мама в командировке. - Ляля улыбнулся ещё шире. - Свидетелей нет. Лида, тащи свой гарпун, приносящий добро и свежесть, или как там ты его называешь. Будем делать плов и варить яйца.
- Пустите! - Голосом Робертино Лоретти заорал Пышкин, и пополз к входной двери. - Я никому ничего не расскажу, честное слово!
- Да кто ж тебе поверит ещё? - Хмыкнула Ершова. - Режь его, Ляля. Режь крупно, кубиками.

Останки Деда Мороза молниеносно приняли стоячее положение, дернули дверную ручку, и вывалились обратно в портал неведомой хни, где, судя по звукам, упали в шахту лифта.
Мы немного помолчали.
- С Новым Годом, да? - Неуверенно улыбнулся Ляля
- Пойду поем колбасы. - Разрядила обстановку я.
- Мама, я описалась! - Закричала из детской Лерка
- Нигребу, где взять денег на врача-энурезника. - Подвела итог Ершова. - Но Нового Года это не отменяет. С новым счастьем!

© Мама Стифлера