Пес Мишка

В общем Мишка получился красавец: могуч как линкор, быстр как торпедный катер и хитер как чукотский шаман. А еще: огненно-рыжий.

Хозяина Мишка выбрал себе сам: выбравшись на свет Божий из уютного сумрака теплотрассы, по щенячьи спотыкаясь и повизгивая, он, повинуясь глубинным вывертам собачьего сознания, направился прямиком к дверям здоровяка, балагура и по совместительству - водителя пожарного "Урала" - Лукьяныча. Это была судьба.

Лукьяныч, поначалу, хотел новообретенного питомца назвать просто и незатейливо: "Бл..." после столкновения в темноте подъезда с щенком, его какашкой и диким визгом, ничего другого в голову просто не приходило. Но как-то все утряслось и Мишка стал Мишкой (все-таки лукавил немного Лукьяныч: Перестройка была в самом разгаре и непросто пса он Мишкой назвал, ох, не просто так...)

Летело время и под холодной усмешкой полярного сияния Мишка с Лукьянычем пережили многое: развал страны и уход жены, потерю работы и обретение новой, потерю смысла жизни и поиск нового. Все жизненные перипетии Мишка переносил с нордическим спокойствием и моряцкой бесшабашностью: вместе с хозяином жрал макароны, когда не было денег; придирчиво обнюхивал новых подруг Лукьяныча - дабы никакая змеюка подколодная не разрушила их уютный мирок; не теряя оптимизма, вместе с хозяином менял места работы в стремительно умирающем северном поселке.

Вот только Лукьянычу Мишкиного оптимизма не хватало: что-то в итоге в нем надломилось и все чаще и чаще смысл жизни стал находится на дне граненого стакана. Мишка вначале не понимал происходящего с хозяином, а потом начал страдать. Нет, Хозяин не уходил в запой, не забывал покормить пса, в припадке пьяной злобы не вымещал проблемы на Мишке... Он просто стал... не такой...

Логика Мишки была проста и прямолинейна, как штык от "трехлинейки": Хозяина надо спасать!

За окном мела пурга. Мужики, слегка приняв на грудь, ударились в разговоры: под бубнящий телевизор обсудили Ельцина, МММ, рост цен и знакомых баб. От баб разговор вернулся снова к Ельцину и уже готов был свернуть к росту цен, как был прерван Лукьянычем:
- Ну, твою мать... - грустно пророкотал он басом и с детской обидой заглянул под стол...

Если внешне Мишка ассоциировался с красой и мощью флота, то внутреннему его содержанию могли бы аплодировать стоя все великие полководцы истории. Мишка был гениален как Наполеон в планировании, стремителен как Брусилов в прорыве и беспощаден как Жуков в наступлении. Проникнув в помещение и прикинувшись на время ковриком, Мишка подождал, пока внимание объекта атаки рассеется и совершив обходной маневр с прорывом - аккуратно зажал кисть Хозяина своими клыками. Всё. Сидеть Лукьянычу было можно, жрать тушенку сколько угодно - пить - фигушки. Проверено.

Под смех мужиков, Лукьяныч натянул шапку, кунтуш и открыл входную дверь. Мишка озорными глазами оглядел собравшихся и показав всем хвост колечком (эх, папка-лайка) чинно удалился с понурым хозяином в кильватере.
- А ведь так и не даст он ему пить, - смеялись мужики, разливая еще по одной.
А в глазах таилась грусть... У них такого пса не было...

© Mishkall